Темы
Память, травмы и чувства
Ариэль Дорфман "Смерть и Девушка" - это душераздирающая пьеса, которая сосредоточена на Паулине, женщине, пытавшейся смириться с похищениями, пытками и изнасилованиями при прежнем диктаторском режиме своей страны. Испытав невыразимые ужасы от рук похитителей, Паулина вынуждена столкнуться с травмой, когда её мужа, Жерардо, посещает Роберто, чей голос и привычные фразы совпадают с теми, что были у врача, завязавшего глаза и неоднократно насиловавшего её. Пьеса Дорфмана доказывает, что воспоминания, травмы и чувства неразрывно связаны. В пьесе, в частности, показано, как трудно примириться с травмой, когда ее сенсорное воздействие навсегда запечатлевается в памяти жертв, легко появляясь, когда те же самые чувства позже получают аналогичные стимулы; например, звуки Шуберта, которые насильник играл во время пыток.
Столкнувшись с раздражителями, напоминающие ей о пытках, Паулина показывает страдание, которое, хотя она пытается сдержать его под проекцией спокойствия, никогда не находится далеко от поверхности. Важно, что акцент на чувствах также делает переживание более интуитивным для аудитории, приближая их болезненно к травме Паулины. Когда Роберто приходит в дом Жерардо и Паулины под предлогом того, что хочет поздравить Жерардо с его новой правительственной позицией, Паулина, скрытая от глаз, узнаёт голос Роберто. Она быстро становится чрезвычайно взволнованной, привязывая Роберто под дулом пистолета, чтобы подвергнуть его "суду" как врача, который систематически издевался над ней. Позже в пьесе она говорит Жерардо, что она уверена, что Роберто её мучитель, потому что она также помнит специфический запах его кожи. Эта деталь предвещает насильственную близость - нарушение ее чувств - что изнасилование Полины представляет для нее.
Зрители узнают, что Паулине завязали глаза, когда её пытали. Хотя это, очевидно, было сделано для того, чтобы она не могла опознать нападавшего, это также усилило её другие чувства, что объясняет её сильную реакцию на голос Роберто. Связав Роберто, Паулина ставит квартет Шуберта "Смерть и Девушка." Она объясняет, что это то, что играет доктор, когда насилует её, и когда она находит кассету в машине Роберто, она убеждается, что он тот же врач. Когда-то это была одна из её любимых музыкальных композиций, но с тех пор она чувствует себя "очень плохо", когда слышит её. Психологическая связь между музыкой и её пытками, по понятным причинам, разрушила удовольствие Паулины от Шуберта, показав интегрированную связь между чувствами, памятью и травмой.
Воспроизведение квартета Роберто, пока она держит его связанным и боится за его жизнь, является попыткой Паулины вернуть себе Шуберта, направленной на этот конкретный аспект ее травмы. Позже Паулина размышляет об этом, говоря, что она может убить Роберто "так что я могу слушать моего Шуберта, не думая, что вы также будете слушать его, загрязняя мой день, моего Шуберта, мою страну и моего мужа." Дорфман, таким образом, показывает, что экстремальный сенсорный опыт представляет собой своего рода память, в которой хранятся травматические события.
На протяжении всей пьесы представлены различные стратегии лечения травм, но ни одна из них, кажется, не соответствует внутреннему ужасу пережитых Паулиной изнасилований и пыток. Поэтому Дорфман утверждает, что ничто не может по-настоящему стереть этот опыт или, в действительности, принести истинное удовлетворение справедливости - память и травма всегда будут там.
Паулина, чувствуя, что в её доме появился шанс для Роберто, чтобы как-то закрыть её травму, не уверена, как лучше поступить. Она меняет своё мнение на протяжении всей пьесы. В какой-то момент она явно хочет применить на Роберто тот же вид сенсорного террора, который испытала сама. Она говорит Жерардо: "Когда я услышала его голос, я думала, что единственное, чего я хочу, это чтобы его изнасиловали, чтобы кто-то трахнул его, вот что я думала, что он однажды должен знать, что это..." Позже Паулина, кажется, была бы удовлетворена раскаявшимся признанием Роберто, прежде чем принять решение, что на самом деле лучше было бы просто убить его. Жерардо предлагает альтернативную стратегию для борьбы с травмой, умоляя Паулину оставить прошлое позади, по сути, забыть о том, что произошло.
Ни один из этих вариантов, кажется, не предлагает Паулине истинного завершения, потому что она никогда не может нанести точно такой же опыт на ее мучителя. Чтобы подчеркнуть этот момент, Дорфман заканчивает пьесу на двусмысленной ноте: аудитория на самом деле не знает, убивает ли Паулина Роберто или нет. В заключительной сцене, концертное выступление "Смерть и Девушка", которое происходит через несколько месяцев после ночи "суда", Жерардо и Паулина видит фигуру Роберто, которая может быть или не быть реальной: он входит под "свет, который имеет слабое фантасмагорическое качество лунного света. Он может быть настоящим или иллюзией в голове Полины." Этот сенсорный опыт показывает, что что бы ни случилось в ту роковую ночь, травма Паулины все еще присутствует в ее жизни. Учитывая, что пьеса разворачивается в стране, пытающейся оправиться от жестокой диктатуры, это еще раз говорит о том, что раны нации не могут быть легко забыты.
Власть, общество и общественность
Ариэль Дорфман не скрывал того факта, что он написал Смерть и Девушка, чтобы изучить, что происходит, когда диктатура переходит в демократию, и, более того, как общественность относится к этой смене власти. Как написано в начале пьесы, "время есть настоящее и место, страна, которая, вероятно, Чили, но может быть любой страной, которая дала себе демократическое правительство сразу после длительного периода диктатуры." То есть, хотя Дорфман ясно, что драмма "вероятно" происходит в Чили, идея пьесы более универсальна. В частности, Смерть и Девушка поддерживают идею коллективной ответственности, спрашивая, как и кем должны отвечать за проступки. Как и в случае с другими темами в этой пьесе, нет легких ответов, что делает важным замечание о том, что эти вопросы трудны, сложны и требуют вклада со стороны всех членов общества - власть допускает ошибки, и каждый человек должен учитывать свои отношения с обществом в целом.
Финальная сцена пьесы является ключом к пониманию намерений Дорфмана. Вплоть до этой сцены, Смерть и Девушка реалистичны в стиле и придерживается традиционных драматических принципов, таких как единство места (это все происходит в одном месте). Беседа естественна и то, как разворачивается пьеса, правдоподобно. Это заманивает зрителей в своего рода комфортную зону, даже если содержание пьесы является сложным. Это театр, и аудитория "поглощает" пьесу, как и любую другую. Но в заключительной сцене пьесы, Дорфман полностью подрывает реализм того, что происходило раньше, сбивая гигантское зеркало перед аудиторией и заставляя Жерардо и Паулину сидеть среди толпы.
Этот метод заключается в том, чтобы разрушить так называемую "четвертую стену" (разрыв между выступлением и аудиторией), умоляя зрителей по-настоящему противостоять тому, что они видели, вместо того, чтобы поглощать его пассивно. Дорфман черпает вдохновение из Бертольта Брехта, который поддерживал добродетели "отчуждения" зрителей, чтобы должным образом вовлечь их в театральный материал. Зеркало, конечно, является очевидным символом отражения. На самом деле, это буквальный объект отражения, проецирующий на них лица толпы. Этот радикальный поступок Дорфмана провоцирует зрителей, прося их глубоко задуматься о том, как они сами относятся к тому, что видели в пьесе. Таким образом, окончание заставляет пересмотреть то, что было раньше.
Дорфман явно рассматривает театр не просто как развлечение. Он хочет, чтобы зрители должным образом включились в то, что они видели, чтобы понять это. То есть, он выдвигает аргумент в пользу коллективной ответственности, предполагая, что все, а не только персонажи на сцене, каким-то образом ответственны за то, что произошло и, самое главное, что произойдет в будущем.
С учетом вышесказанного становится ясно, что вся пьеса посвящена коллективной ответственности. Зеркало просит зрителя ответить на отношение и убеждения персонажей, все три из которых демонстрируют разные и не обязательно последовательные позиции о том, как люди относятся к обществу в целом. Страна, в которой разворачивается спектакль, переживает переходный период и пытается смириться с ужасами своего прошлого. Систематические пытки, изнасилования и убийства, как мы надеемся, теперь связаны с этим прошлым, но это не означает, что их последствия внезапно исчезли. Кроме того, многие из причастных к этому лиц, как виновные, так и жертвы, по-прежнему находятся поблизости. Дорфман представляет эту проблему для своей аудитории, спрашивая их, как общество может лучше всего двигаться дальше от ужасов, которые были раньше.
В соответствии с этой темой Жерардо только что получил новую должность главы комиссии по правам человека, которая займется расследованием преступлений прошлого. Роберто посещает дом Жерардо и Паулины, чтобы пожелать Жерардо удачи с новой работой, но также возможно, что он проверяет Жерардо, опасаясь, что его собственные (предполагаемые) преступления могут быть обнаружены.
Однако эта комиссия сосредоточится только на делах, которые привели к смерти и, к сожалению, не будет никого преследовать - она существует только для того, чтобы установить и сохранить запись того, что произошло. Хотя это ценное дело, этого явно не достаточно для Паулины и не дает покоя ее страданиям. Таким образом, зеркало Дорфмана просит зрителей взглянуть на вещи с её точки зрения и спросить, будут ли они удовлетворены бюрократическим расследованием Жерардо. Кроме того, это заставляет членов аудитории изучить свою собственную роль в обществе. Он спрашивает их, что они будут делать при таком же режиме, как такой что упал в пьесе. Вися над аудиторией, она, кажется, выступает против апатии и подразумевает, что граждане, которые ничего не делают с правонарушениями в обществе, должны также принять определенную степень соучастия в том, что происходит.
Смерть и Девушка создают сложные этические проблемы, но, безусловно, одна из главных забот - как члены общества относятся к властным структурам своего общества. Не умаляя сложности этого вопроса, он предполагает, что каждый член общества должен взять на себя определенную степень ответственности за свой мир, и они должны мудро использовать его для создания и поддержания условий, в которых они хотят жить.
Увеличение значения женских прав и возможностей
Паулина - сильная, умная женщина, которая пережила двойную несправедливость, будучи изнасилованной и зная, что нападавший, по всей вероятности, избежал наказания. И хотя ее муж, Жерардо, похоже, поддерживает ее, его действия часто говорят об обратном. Внезапное появление Роберто, человека, который, по её мнению, является её насильником, дает ей импровизированный шанс расширить свои возможности, взяв дело в свои руки. Права она или нет - это другой вопрос, на который в конечном итоге должна ответить аудитория. Что, несомненно, верно, так это то, что Дорфман показывает своей аудитории временное изменение структуры власти, которая способствовала нападающему Паулины - по крайней мере, в течение всего спектакля, Паулина имеет контроль. Это явно подчеркивает гендерную динамику, которая создаёт мир Паулины, в котором мужчины предположительно имеют власть, а женщины лишены полной независимости и уважения.
Важно понять, как Паулина живет в мире, где доминируют мужчины, и где царит женоненавистничество. Жерардо и Роберто говорят о Паулине в унизительных выражениях. Жерардо часто кричит на нее и Роберто в один момент обращается к Жерардо, "мужчина к мужчине", чтобы спасти его: "Она не голос цивилизации, вы." Паулина также рассказывает о частых сексуальных намеках, сделанных о ней её мучителями. Роберто часто называет Полину "стервой", и оба мужчины характеризуют её как "сумасшедшую" или "безумную", отказывая ей в праве искать правосудия. Жерардо, со своей стороны, имел роман с другой женщиной, в то время как Паулина подвергалась пыткам со стороны диктатуры. Все эти детали, затем, накапливаются в ходе пьесы, чтобы нарисовать Паулину как изолированную женщину в мире, где доминируют мужчины, что делает ее действия еще более понятными. Отношение Жерардо и Роберто подразумевает, что страдания Паулины частично являются её собственной виной - просто за то, что она женщина.
Особый опыт Паулины в период правления военного режима свидетельствует об обесценивании женщин, доведенных до ужасающего предела: изнасилование Паулины было крайним нарушением ее женской идентичности. Она была лишена своей власти и считалась отвергнутым сексуальным объектом со стороны ее мужчин-насильников. Характер ее пыток был непосредственно связан с ее более низким статусом женщины, когда ее мучители часто называли ее "сукой" и "свежим мясом", задавая себе жуткие квази-научные вопросы о последствиях их пыток для ее "пола"
Важно отметить, что одна из причин, по которой Паулина подверглась пыткам, заключалась в том, что нападавшие хотели узнать личность активиста по борьбе с терроризмом, которого она знала, а именно Жерардо. Несмотря на свои крайние страдания, Паулина никогда не отказывалась от имени Жерардо, показывая её небольшой, но жизненно важный способ быть более могущественной, чем её мучители. Соответственно, по мере того, как зрители постепенно узнают больше о том, что случилось с Паулиной, она делает ставку на то, чтобы быть сильнейшей из трех персонажей. Она прошла через гораздо большее, чем любой из них, и не проявляет кротость Жерардо или, вероятно, безнравственность Роберто. Это говорит о том, что власть не только о ее физическом проявлении; Дорфман, кажется, говорит, что люди могут иметь власть по-разному, и что сопротивление Паулины через психическую прочность является смелым примером силы.
В рамках своих усилий, направленных на то, чтобы взять ситуацию под контроль, Паулина использует характерные для нее мужские методы запугивания, чтобы попытаться устранить несправедливость, с которой она столкнулась. Но благодаря тому, что Паулина использует эти методы, Дорфман проливает свежий свет на то, насколько они жестоки, и, что более важно, напоминает зрителям, что, когда эти методы применяются, они обычно применяются мужчинами. Паулина знает, что у неё не хватит физической силы, чтобы одолеть Роберто или Жерардо, который не одобряет её план допроса Роберто. Соответственно, она решает забрать пистолет из ящика и использует его, чтобы показать своё превосходство над двумя другими персонажами. Пистолет - фаллический символ - позволяет Паулине изменить привычную динамику силы и диктовать ход событий. Но это также имитирует тактику, при которой она была похищена и многим людям пришлось страдать при диктатуре. Далее она имитирует своего мучителя, изображая мужской голос и разговаривая с Роберто уничижительно.
То, как она обращалась с Роберто, в целом перекликается с тем, как обращались с ней (за исключением пыток и изнасилования). Он находится в плену против своей воли, как и она. В особенно важный момент Паулина клянчит Роберто, снимая нижнее белье и запихивая его ему в рот. Это явный жест расширения прав и возможностей женщин, в котором Паулина использует предмет, наполненный сексуальными внушениями, как способ обеспечения своего доминирования над пленником. Таким образом, очевидно, что поведение Паулины обычно не ассоциируется с ней как с женщиной, чтобы взять ситуацию под контроль.
Однако это не обязательно означает, что пьеса поддерживает ее решение. В целом, Дорфман, кажется, делает вывод, что у неё нет другой реальной стратегии - либо она должна вернуть себе контроль, зеркально отражая методы своих мужчин-насильников, либо она должна смириться с тем, что никогда не найдет правосудия. Таким образом, пьеса предполагает не то, что ее действия "правильны", а то, что они, учитывая обстоятельства ее жизни, вполне понятны.
Цивилизация и насилие
Смерть и Девушка стремится высветить то, как угроза насилия и способность к насилию скрываются под поверхностью цивилизации. Дорфман просит зрителя заметить внутреннюю нестабильность культуры и цивилизованности общества и заставляет его задуматься о своей собственной способности к насилию. При этом спектакль служит своего рода предупреждением - предзнаменованием трагической способности человечества вернуться к насилию и моральной порочности.
Хотя Паулина, Жерардо и Роберто живут в мире, полном культуры и вежливости, зрителям кажется, что это тонкий облик над миром, маскирующий жестокую сторону человеческой природы. Страна, в которой живут персонажи, только что перешла от диктатуры к демократии, якобы более гражданской и справедливой форме общества. Но ясно, что эта вновь обретенная стабильность ненадежна, что, возможно, лучше всего подтверждается изначальным нежеланием Жерардо ответить на стук в дверь поздно ночью.
Несмотря на крайне напряженный основной сценарий драмы- ловушку Паулины Роберто, чтобы заставить его признаться в своих прежних преступлениях - три персонажа поддерживают нервный покой между ними. Зрители не видят настоящей жестокости, поскольку пистолет Паулины выстрелил только один раз, и это было случайно. Но в течение пьесы стало ясно, насколько жестоки - и как последние - действия предыдущего режима. Демонстрируя хрупкость относительного мира, в котором разворачивается спектакль, Дорфман показывает, как общество зависит от трудного, деликатного уравновешивания. Для дальнейшего укрепления этой идеи Дорфман использует классическую музыку и заключительную концертную сцену спектакля, чтобы показать, что два мира - самое жестокое в их жизни и общество в его самом гражданском - не так далеко, как думают люди. Шуберт считается одним из величайших композиторов, когда-либо живших - но что толку от его искусства, спрашивает Дорфман, если общество скатывается к насилию.
Признание Роберто, в котором он описывает свою мутацию от заботливого врача к бездушному мучителю, становится тем более важным в свете вышесказанного, является ли оно реальным или нет. Даже в маловероятном случае, если он не является насильником Паулины, показания, которые он рассказывает на пленке перед аудиторией, являются истинным опытом, пережитым Паулиной (и, несомненно, бесчисленными другими). Таким образом, заставить зрителей прислушаться к нему, это заставить их стать свидетелями его ужасов и противостоять склонности к насилию, которая скрывается под поверхностью цивилизованности общества. Стоит отметить, что Дорфман использовал реальные рассказы людей, которые пострадали при режиме Пиночета в Чили в качестве вдохновения и материала для ужасающего опыта Паулины.
Между пересказами Паулины и признанием Роберто, зрители получают неподдельное описание человечества в его худшем проявлении насилия. Наиболее важным для этого рассказа является то, как он описывает переход одного человека от цивилизованного члена общества к развращенному насильнику, который получает удовольствие от страданий другого. Тот, кто изнасиловал и пытал Паулину, был врачом; врачи должны заботиться о людях и представлять человечество в его самых заботливых и цивилизованных. Это иллюстрируется строкой из клятвы Гиппократа, часто принимаемой новыми врачами в начале их карьеры: "Я буду помнить, что я остаюсь членом общества, с особыми обязательствами перед всеми моими собратьями." Но врач в случае Паулины злоупотребляет своим авторитетом, присматривая за своими "пациентами" только для того, чтобы убедиться, что мучители случайно не убьют их и не пропустят никакой полезной информации. "Признание" Роберто, сказанное частично в тандеме с Паулиной как способ подчеркнуть истину рассказа, если не подтверждая вину Роберто, подробно описывает "жестокость", которую перенес доктор как "маску добродетели" уступила место подходящей сексуальной тирании: "Мое любопытство было отчасти болезненным, отчасти научным. Сколько эта женщина может принять? Больше, чем другой? Как ее пол? Ее секс высыхает, когда вы пропускаете ток через нее?"
Для зрителей, любое чувство ужаса в связи с ужасными деталями уравнивается только ужасающим фактом, что, хотя они слышат это в цивилизованной обстановке театра, сюжет имеет звучание истины, если рассматривать его в контексте самых отчаянных моментов человечества. Переход от цивилизованности к жестокости, например, является справедливым способом описать многое из того, что произошло с еврейским народом от рук нацистов во Второй мировой войне (среди многих других примеров). Пьеса Дорфмана, таким образом, дает достоверный отчет о том, как цивилизованность и сообщество могут легко уступить место разврату и насилию, умоляя зрителей подумать о том, как это может произойти, и, более того, о роли, которую люди должны играть в этих более широких социальных сдвигах.
Шок Смерти и Девушки заключается не в природе насилия, жестикулированного внутри, а в том, насколько правдоподобно все это кажется. Таким образом, заключительная сцена пьесы приобретает большое значение для общего послания: поскольку большое зеркало спускается с балок, зрителей просят хорошенько взглянуть на себя и повернуть вопрос пьесы внутрь - исследовать свою собственную способность к насилию.
Last updated